Pik
Сьогодні, 22 Вересня 2018
Інтерв’ю
12.04.2018
672
0

«Ничего не умею делать, кроме как лечить людей»

«Ничего не умею делать, кроме как лечить людей»

В женской консультации больницы им. А. и О. Тропиных 11 апреля поздравляли с 65-летним юбилеем Наталью СТРИКАЛЕНКО, врача акушера-гинеколога, которая в этом году отмечает также 40-летие своей деятельности в больнице.

Заведующая женской консультацией Анастасия Рябоконь от имени коллектива, а также администрации больницы выразила слова благодарности и уважения коллеге, отметив её человеческие качества и профессиональную авторитетность.

Но кроме признания в профессии, постоянства и доверия пациентов, этот доктор обладает чем-то большим: врач, которого любят. Сегодня так бывает всё реже. Мало в ком можно увидеть такую непринуждённость – простоту, которая на самом деле есть не что иное, как неравнодушие и открытость, деликатное соприкосновение с чужой жизнью и «несовременная» чуткость – иногда на гране какого-то материнского понимания.

Добрый врач, красивая женщина, «утренний» человек, глаза у неё – «утренние», личность, отожествляющая больницу…

Мы беседуем с Натальей Ефимовной между многочисленными поздравлениями и плотным приёмом пациентов,– буквально в блицевом темпе она поделилась своим ощущением профессии, больницы, коллег, прошлого, надежд и сиюминутности.

- Как Вы относитесь к своему сегодняшнему юбилею?
- Неоднозначно. С одной стороны – это очень приятно, с другой – в такие моменты острее чувствуешь, как быстро уходит время…

- Вы помните свои самые первые дни работы в больнице? Расскажите немного об этом. Кто был тогда рядом с Вами, какой была атмосфера «Тропинки», и какой были Вы? 
- Мне запомнилось, что в день моего поступления в больницу шёл сильный дождь, и первый человек, который меня встретил – начальник отдела кадров Виталий Фёдорович Борзенко, тогда сказал: «Тому, кто придёт в дождь, обязательно повезёт». И, знаете, эта фраза, несмотря на свою лёгкость, оказалась в каком-то смысле вещей. Моя работа и судьба в больнице – сложились. Я начала работать в гинекологическом отделении, которым в тот период заведовала Людмила Максимовна Яковлева, одновременно будучи завслужбой, потом – в родильном, где мне довелось работать под началом Гарри Ивановича Зубриса. Это было время учёбы у старших коллег и огромной жажды к работе. Многое было впервые, захватывающе. Огромную школу нам передали акушерки, которые имели большой опыт и уникальные умения – Мальвина Бородавкина, Валентина Тищенко… Молодые врачи тогда старались попасть в одну смену с ними, чтобы впитывать, узнавать, перенимать. Незабываема первая операция кесарева сечения, когда Гарри Иванович мне дал оперировать: какую гордость и радость я тогда ощутила… Не забуду, как красиво оперировала Людмила Максимовна… А вот атмосфера была такой же, как и сегодня: доброжелательная, дружелюбная, - практически ничего не изменилось. У нас во все годы был очень хороший коллектив. И я думаю, что прежде всего из-за этого мне трудно свою работу назвать просто «работой», правильнее сказать – жизнь, жизнь в «Тропинке»…

- Вам нравится эта «жизнь»? 
- Нравится. Вы знаете, я недавно, к своему ужасу или к счастью, поняла, что ничего не умею делать, кроме как лечить людей. Не представляю себя в другой среде. Что-то в этом есть… – неизбежное.

- Изменилось ли как-то Ваше отношение за эти годы к своей профессии?
- Думаю, нет. Я всё так же люблю своих пациентов, люблю им помогать, люблю с ними общаться.

- А как Вы ощущаете уровень уважения к врачу? Это что-то незыблемое? 
- Нет, скорее, зависящее. Мы сегодня работаем в других условиях, живём в других условиях – изменились приоритеты и ценности в обществе в сторону потребления. Это меняет людей внутренне. Поэтому какой-то появился сдвиг, и в отношении уважения к нашей профессии тоже.

- А на основе чего Вы достигали самоуважения? 
- Я думаю, самоуважения нет без самосовершенствования. Я учусь на конференциях, я люблю узнавать новое, воплощать новое в работе, ставить очередные цели и добиваться их.

- Вы вообще волевой человек? Вас трудно сломить?
- Возможно, не стоит этого говорить, но иногда я бываю очень слабой… Это касается ситуаций, когда я иду навстречу больным, понимая, что это уже больше, чем подразумевают мои профессиональные обязанности. Но – не могу по-другому.

- Вам трудно сдержать себя от какого-то личного сострадания? 
- Трудно.

- А дружбы со своими пациентами нужно избегать?
- Не знаю. Но я не избегаю приятельских отношений со своими пациентками, если они складываются. Хотя с какими-то своими просьбами стараюсь никогда не обращаться к больным, считаю это неэтичным.

- В профессиональной жизни Вам приходилось бороться? 
- Нет. Я не честолюбивый, не карьерный человек, и, наверное, поэтому не приходилось.

- А была ли Ваша жизнь врача наполнена стимулами? Насколько это важно?
- Вы знаете, мы не ради этого работали… Главный стимул, пусть я покажусь банальной, но это благодарность больных, это успешность лечения, это рождённые дети, счастливая семья… Правда.

- Что для Вас понятие компетентности в профессии? И можно ли чем-то её заменить?
- Это или есть, или нет. Всё остальное – словоблудие.

- Что на сегодняшний день Вас больше всего огорчает в работе?
- Обилие платных услуг в медицине, оплата которых практически полностью ложится на плечи больного. Врач работает в условиях большой зависимости от финансовой возможности пациента позволить себе диагностику и лечение. Это очень мешает, прежде всего, в достижении результатов лечения. Сегодня при гораздо более широких диагностических возможностях, выборе методик, лекарственных средств, стало гораздо сложнее оказать эффективную помощь больным. Это грустный парадокс, который говорит только о том, что наша медицина нуждается в серьёзных преобразованиях, направленных, на мой взгляд, прежде всего на защищённость людей через систему медицинского страхования. Обратившись в медучреждение, человек должен чувствовать, что он нужен.

- Современному врачу больше нужна снисходительность или нейтральность?
- Нейтральность очень нуждается в мере. Понимаете, боясь пропустить через себя чужую боль, очень легко потерять искренность. Конечно, профессиональная дистанция должна сохраняться. Но я всё-таки думаю, врач должен быть снисходительным. Каждый из нас, особенно в болезни, очень хочет тёплого к себе отношения.

- Может ли когда-нибудь случиться так, что сострадание, сопереживание уйдёт из медицины на второй план, уступив рациональности и технологиям? 
- Может. Наблюдая за молодыми специалистами, я замечаю, что они зачастую предприимчивей, практичнее и жёстче… Да и в целом наше общество стало жёстче, разрозненней. И поэтому – да, так случиться может.

- Наталья Ефимовна, Вы можете назвать те главные «внутренние правила», которыми Вы руководствуетесь? 
- Я не умею врать больным. Патологически не умею. Это что-то природное во мне. В других тоже не переношу отговорок, пустых слов, вранья. Честность – наверное, это главный принцип.

- Как Вы сегодня чувствуете время?
- Будущее – тревожит, прошлое – держит, а настоящее всегда ускользает… Конечно, с годами ощущаешь, что нужно бы немного поторопиться жить. Нет того спокойствия и чувства чего-то большого впереди…

А желания есть? 
- Желания есть, но они стали другими. Более глобальными, что ли. Я хочу, чтобы был мир… чтобы мои близкие были счастливы… чтобы жизнь в нашей стране стала достойнее… Для себя – очень хочу попутешествовать ещё, почувствовать разные места и разных людей. Я так много-где ещё не была… 

Беседовала Татьяна Кондакова

Новини по темі

Коментарі

Нет ни одного комментария

Залишити коментар

Останні новини

Останні відеорепортажі

Останні фоторепортажі

ТОП Новин тижня

наверх

Підписатися на новини

Підписатися на новини

Запропонувати новину

Запропонувати новину